Она немного отодвинулась и пробормотала:

— О, Сэм…

У него перехватило горло и невидимый железный обруч сдавил грудь до боли в сердце.

Уже? Не прошло и пяти минут, и она уже начала раскаиваться? Нет, черт побери.

— Не надо, Карен, — попросил он, целуя ее в макушку. — Не говори, будто ты сожалеешь о том, что случилось.

— Нет, я…

— Я предполагал это, — перебил он ее и подвинулся ближе, чтоб лучше видеть голубые глаза, все еще затуманенные полученным наслаждением. — Я не хочу слышать раскаяний.

Не сейчас.

— Сэм, — сказала она, нахмурившись.

— Проклятье, Карен, — пробормотал он. — Не покидай меня.

— Я и не собиралась, — сказала она наконец. Только молния на твоем спальном мешке врезалась мне в спину.

— О! — обрадовался он и сел, потянув ее за собой. — Извини.

Она отбросила волосы за плечи.

— Это стоило того.

— Да, — сказал он, целуя ее, — стоило.

Она отклонила голову, уходя от поцелуя, и сказала мягко:

— Но…

Раздражение брызнуло из него, как картечь.

Вот оно, подумал Сэм. На попятную. Снова убегать. Несмотря на то, что он изо всех сил старается заставить Карен забыть об этом ее решении. Что бы она ни говорила, он знает правду, знает, что она чувствует. Такую страсть нельзя подделать. Карен хотела его так же, как он хотел ее. Даже если она не могла или не должна была допустить это.

Сэм поднял руку, чтобы убрать волосы с ее лица, и приостановился на миг, наслаждаясь ощущением шелковистости мягких волос, скользящих сквозь пальцы. Он взял Карен за руку и встал, потянув ее за собой, прижав крепко к себе.

Она тряхнула головой и хотела что-то сказать, но Сэм прикрыл ей рот кончиками пальцев. Их взгляды встретились, он скользнул рукой к ее ягодицам и с наслаждением увидел, что она зажмурилась и вздохнула.