Лежа в тишине, если не считать шторма за окном и мурлыкающего радио, Карен вспоминала все, что произошло за последние несколько часов. У нее было такое чувство, как будто ее тело похитили. Она ощущала, что ее кожа горит, и неудивительно, если светится в темноте.

Как можно быть такой глупой? Она порвала с Сэмом два месяца назад. Но за последние несколько часов они вместе все отбросили прочь.

Но теперь хватит. Только как объяснить ему?

Сможет ли она, глядя ему в глаза, сказать:

«Спасибо за секс, но я должна уехать»?

Нет. Это совершенно невозможно. Она слишком хорошо знала Сэма Паретти. Он не поверит в это.

— Я знаю, ты проснулась, — сказал он.

Легок на помине.

— Не вполне, — сказала Карен, натягивая одеяло на голову. Может, если она спрячется, Сэм уйдет?

— Ты не можешь оставаться там весь день.

— Но могу попробовать.

— Карен, — сказал Сэм, и его голос был твердым и непреклонным, — нам нужно поговорить.

Она вздрогнула. Проклятье. Неужели недостаточно секса? Неужели недостаточно того волшебства, что было между ними? Он действительно хочет поговорить? Подумать только, ведь есть женщины, которые жалуются, что мужчины никогда не говорят с ними.

— Карен?

— Карен спит. Оставьте сообщение после сигнала…

— Хорошо, вот сообщение. Передайте ей, чтоб просыпалась и послушала музыку.

— Слишком рано для музыки. По крайней мере кажется, что рано. — Окно было завешено пледом, шторм продолжался, и Карен не знала, день, ночь или утро в мире. Но сейчас не это ее заботило.

Сэм взялся за одеяло, которым она была укутана, и подергал его. Она держала крепко, не отпуская ни на дюйм. Разговаривать Карен не хотела. К тому же она была совсем голая.

— Я не отстану, — сказал Сэм, возмущенно выдохнув.