— Черт, нет, конечно!

— Тогда уходи, — отрезала Карен.

— Ты уверена?

Она сложила руки на груди, подняла подбородок и кивнула вызывающе.

Сэм закрыл лицо руками. Потом опустил руки и спросил Карен:

— Значит, если бы ты была замужем за бухгалтером и он скончался бы за своим письменным столом, ты бы никогда не стала встречаться с другим бухгалтером?

— Это не одно и то же.

— В чем разница?

— Твоя профессия по определению более опасна, чем профессия бухгалтера.

— И я ей обучен.

— Как и Дэйв.

— То, что один морской пехотинец умер, не значит, что я тоже умру.

— Я понимаю, — пробормотала Карен, чувствуя, что гнев внутри нее убывает, сменяясь отчаянием и ощущением пустоты. Ни один из них не может ничего изменить. — Ты ожидаешь, что я буду встречаться с мужчиной той самой профессии, которая убила моего жениха?

Сэм потянулся к ней и положил руки ей на плечи. Теплота этого прикосновения пронзила ее, и Карен пыталась не думать о том, как много она теряет. Но будущая жизнь без Сэма Паретти представилась ей разверзшейся черной бездной.

— Если бы я считал, что этого достаточно, чтоб рассеять твои опасения… — она смотрела в его глаза цвета виски, и Сэм продолжил:

— ..может, я бы подумал о том, чтоб оставить корпус.

Ощущение счастья пронзило Карен, но тут же угасло. Сэм завершил свою мысль:

— Но это ничего не изменило бы. Ты боишься не корпуса, Карен. Ты боишься боли.

— Разве кто-то не боится?

— Да, я полагаю, — сказал он. — Разница между тобой и всеми остальными в том, что большинство людей идут вперед и живут своей жизнью. А ты предпочитаешь прятаться.

— Это не страх, — возразила Карен.

— Разве? — Он взял ее лицо в свои руки. — Тебе проще убежать в неизвестность, чем рискнуть просто забыть об этом страхе. Одна беда: ты совсем не учитываешь, что на этом пути не будет радости.