— Давайте.

— Не уходит, — сказал следователь, кивнув на Лену.

— Пусть сидит, — прошептал ему Денис, — она супруга погибшего.

Он вылез из-под заграждения.

— Так мы на вас рассчитываем? — тут же снова пристал Варшавский.

— А вы сами кто?

— Я продюсер, Варшавский Марк Семенович. Какой ужас, да, а? Мы никого отсюда не выпускали, как наш консультант Морозов сказал…

В углу сидел бледный актер, возле него хлопотала помреж. Он отталкивал ее руку со стаканом воды, капризно морщился.

Грязнов удивленно посмотрел на Сергея Петровича.

— Так это вы здесь консультант?

Тот пожал плечами:

— Осуждаешь?

— Почему, завидую.

— Вы уже в курсе? — спросил Варшавский.

— Нет пока.

— Вот его должны были убить, — кивнул он на актера. — Представляете, а?

Грязнов снова обернулся к Морозову:

— Что тут вообще?.. Объясните!

— Сергей! — крикнул из своего угла актер. — Сережа, ты куда провалился? Морозов!

Морозов помахал рукой актеру: дескать, я сейчас.

— Кино, понимаешь, — почему-то виновато начал говорить он Грязнову. Снимали сцену самоубийства. Вон актер, Максимов…

— Узнал.

— А потом Кирилл стал показывать, ну репетиция, и — бах…

— Так патроны откуда? Там же холостые должны быть, наверное, — снова спросил Грязнов.

— Какие — холостые?! Никаких патронов вообще. Пистолет бутафорский, замахал руками продюсер. — Вы что, холостыми можно обжечься, вы что!..

Грязнов залез под ленту и сказал следователю:

— Ну расскажите, что у вас тут.

— Вот пистолет, — ответил тот, демонстрируя пакет с пистолетом. Пиротехник сидит рядом, в комнате.

— Кто?

— Ну который за оружие у них отвечает. — Следователь заглянул в блокнот: — Линьков. Собираюсь допрашивать.

— Я с вами, ладно?