— Может, с Линьковым закончим? — спросил Денис следователя.

— А у тебя есть еще вопросы?

Линьков оттирал бумагой черные пальцы.

— А откуда у вас вообще пистолеты? — спросил Грязнов, усаживаясь напротив и закуривая.

— Из цеха, — удивился Линьков.

— Много? Пистолетов.

— Хренова туча. Армию можно вооружить.

Грязнов оглядел Линькова. Стриженая голова, черная кожанка с неумело пришитой эмблемой РНЕ.

— Покажете?

— Что?

— Цех ваш.

— Запросто. Только вы сначала позвоните. А то ключи не у меня. У начальства.

Следователь на вопросительный взгляд Грязнова кивнул.

Грязнов поднял трубку.

Не успели они выйти в коридор, как неизвестно откуда налетел на Линькова актер Максимов и стал дубасить его по бритой голове, приговаривая:

— Убийца! Убийца!

Грязнову еле удалось оттащить Максимова, но тот все рвался к Линькову:

— Он меня убить хотел! Меня!

Грязнов растерянно озирался, держа актера в объятиях.

— Успокойся, Виктор. — К ним подошел Морозов.

— Вы следователь?! — взволнованно отстранился от Грязнова актер. Тогда я вам все расскажу. Это чрезвычайно важно!

— Я хоть частный детектив, но рассказывайте.

Они зашли в пустую комнату.

— …Это не он сам, конечно. — Актер расхаживал из угла в угол. — Он так, мелкая сошка. Но — националист! — Он наклонился к Грязнову и многозначительно поднял палец: — Следите?

— Да.

— Как вам для затравки такая история: три дня назад выхожу из подъезда, вот такая собака бросается на меня. Волкодав прямо! Хорошо, я успел обратно забежать.

Грязнов с сомнением посмотрел на Морозова, но тот серьезно слушал. А вот следователь явно скучал.

— Это мелочь, кажется. Но если сложить. Сергей вам не рассказывал? Нет? Меня же убить хотели по-настоящему. Когда это было, Сережа?