— Послушай, принеси мне из ванной халат! — слабым голосом попросила она и со своего места увидела, что тот в самом деле прошел в ванную. Стараясь не шуметь, как можно быстрее, она вскочила с постели, при этом ее немного качнуло, и несколько шагов она пролетела вперед, уцепившись в конце пути за косяк, чтобы не упасть. Тина влетела в кухню. Из не заклеенных еще на зиму окон по ногам зверски дуло. Но сейчас ей было на это плевать. Бутылки на столе не было. Она лихорадочно огляделась и обнаружила этот перевернутый вверх дном зеленый стеклянный предмет в мусорном ведре, а в раковине розовели следы мутной жидкости. Оказывается, на дне бутылки был осадок. Но его, между прочим, тоже можно было пить. В гневе она обернулась. Азарцев стоял за ее спиной с халатом в руках и, проследив направление ее взгляда, горько усмехнулся, разгадав ее хитрость.

— Сейчас будет готов кофе, — сказал он.

— Ты! — бросилась на него с кулаками Валентина Николаевна. — Ты! Мразь! Зачем ты вылил мое вино! — Ее трясло от ярости. Она не владела собой, ничего вокруг не видела, кроме того, что в перевернутой вверх дном бутылке нет ни капли. — Ты думаешь, я круглая дура? Алкоголичка? Что я ничего не соображаю? Не понимаю, что ты строишь из себя долготерпящего Иисуса Христа! Хочешь быть передо мной чистеньким?

Она налетела на него в гневе и, не осознавая, что делает, начала колотить изо всех сил кулаками по его груди, по рукам, по плечам, старалась попасть по лицу. Он толкнул ее, защищаясь, одним коротким движением руки, и она отлетела назад, ударилась о край стола, больно ушибла ногу и хотела кинуться на него снова. Но он быстро схватил наполненную водой турку, приготовленную для варки кофе, и выплеснул с размаху холодную воду ей в лицо. Это ее остановило. Она ничего больше не могла сделать. Только завыв от бессилия, от унижения, дико, страшно, она обняла голову руками и стала опускаться на пол.