— А как же! Все, — солгала она, — от корки до корки.

Барри подписалась на большое количество периодических изданий. Журналы приходили регулярно, на ее столе вырастали небоскребы. Зачастую она была вынуждена выбрасывать все это, даже не просмотрев. Единственное, что ей нравилось читать и она делала это с удовольствием, был гороскоп, печатаемый в «Космополитэне». И тем не менее Барри из принципиальных соображений не могла позволить себе отказаться от подписки: все более-менее приличные тележурналисты были наркоманами по части новостей и читали все, что попадалось им под руку.

А она считалась хорошей тележурналисткой. Да, именно так.

— Тебя не мучает совесть оттого, что тысячи деревьев гибнут только ради того, чтобы у таких, как ты, появлялась возможность получать журналы, которые они даже открыть не соизволят?

— Кто на самом деле беспокоит меня, так это только ты, Хови. Более того, читая наставления о защите окружающей среды, ты сам при этом загрязняешь атмосферу, выкуривая свои четыре пачки в день.

— Ладно, не будем об этом. Речь не обо мне.

Она презирала и ненавидела его злую усмешку так же сильно, как и его скудные умственные способности. Непонятно, как такой человек умудряется заправлять отделом, планировать бюджет на их нестандартной, независимой телевизионной станции, борющейся за выживание в Вашингтоне. В этом-то городе, где новости идут сплошным потоком! Барри вспомнила, с каким трудом ей выделили деньги на большую телепередачу, за которую ее только что похвалила первая леди. В голове у нее родилось множество идей, однако руководство телестанции, включая и Хови, думало иначе. Ее идеи зарубал на корню человек, у которого начисто отсутствовали талант, дар предвидения и какая-никакая энергия. Нет, здесь Барри чувствовала себя лишней.

Она опустилась в кресло и пальцами, словно расческой, зачесала волосы назад. Утром, еще до встречи с Ванессой Меррит, Барри сходила к своему парикмахеру, однако за время беседы на открытой террасе ресторана свежий ветер с канала растрепал все волосы.