Только когда малый влез на столик и начал петь поздравление с днем рождения, Стивен заметил его. Старый чудак держал в руке динамитную шашку.

— Это мой день рождения, — объявил он притихшим гулякам. Потом он чиркнул спичкой о подошву и зажег короткий запал динамита. Когда к нему бросились, он продолжал петь и тщетно пытался задуть горящий запал, словно свечку на пироге.

Одному из мужчин удалось вырвать у него динамит и отшвырнуть, но Стивен не помнил больше ничего, кроме оглушительного взрыва, боли и слепящей тьмы.

Теперь ему предстояло узнать, где он. Он приподнял голову с мягкой подушки, приятно пахнущей крахмалом и свежестью.

— Эй! Есть здесь кто-нибудь? Кто-нибудь!

Никто не ответил на его зов. Может быть, это гостиница, а не дом. Стивен попытался перекатиться на бок, чтобы получше рассмотреть, но боль была слишком сильна. Она снова вжала его в постель.

Он старался не потерять сознание, когда дверь отворилась и в комнату вошел незнакомец. Стивен направил бы на него свой кольт, если бы он был, но его рука только шлепнула по бедру.

— Успокойся, сынок, — проговорил старик, и Стивен наконец заметил у него в руках потрепанный докторский саквояж. — Я пришел помочь тебе.

— Где мой сорок пятый? — прохрипел Стивен. Доктор пожал плечами.

— Там, где Хлоя держит оружие, я полагаю, — ответил он. Это был пожилой джентльмен с брюшком и лысеющей макушкой. Очки в золотой оправе сползли на кончик носа. — Здесь тебе не понадобится оружие. Как тебя зовут, мальчик?

Стивен попытался придумать себе другое имя, но понял, что не может. Его мозг превратился в замерзший навоз.

— Стивен Фэрфакс, — признался он. — Но я не мальчик, черт возьми. Я воевал на войне, так же как, возможно, и вы.

Его сердитый ответ вызвал улыбку у доктора, который ставил свой саквояж на стол рядом с кроватью Стивена.

— Меня зовут доктор Ваверли, — заметил он, — но ты можешь называть меня Док. Очень больно?