Стивен взглянул на него.

— Черт, нет, проклятый янки, я никогда не чувствовал себя лучше!

Док рассмеялся.

— Не трать на меня свои вопли, Джонни. Война уже давно окончена. — Он наполнял шприц, держась поближе к свету от занавешенного окна. — Что привело тебя в Витнивилл?

— Я просто ехал мимо, — неохотно ответил Стивен. — И держите этот шприц подальше от меня.

Доктор снова улыбнулся.

— Прости, мятежник. Только уж так получилось, что командую здесь я. К счастью для тебя, я на твоей стороне.

Рубашка Стивена была разорвана на груди, так что доктор легко нашел место на плече, протер его спиртом и сделал укол. Боль не позволила раненому протестовать.

— Просто немного морфия, — сказал доктор Ваверли. — Нам придется переворачивать тебя и перевязывать ребра, не говоря уже о том, что надо наложить несколько швов. Поверь, при этом лучше спать.

Стивен уже проваливался в темноту. Сопротивляться лекарству было бесполезно.

Однако он чувствовал, как его ворочают, иногда его пронзала резкая боль. Потом он внезапно очутился в Фэрхевене, доме своего отца около Нового Орлеана, и он снова был мальчиком.

Он и маман сидели в коляске, восхищаясь белым домом, похожим на дворец. Там были дорожки, выложенные кирпичом, и просторные лужайки, и ему был виден фонтан, рассыпающий алмазный дождь на фоне яркого голубого неба.

— Когда-нибудь ты будешь здесь жить по праву, — печально сказала маман со своим мелодичным французским акцентом. — Ты тоже будешь Фэрфаксом, больше не будешь называть себя Дюпре.

Сидя рядом с матерью, Стивен впервые в жизни познал настоящий голод. И это не был голод, который можно было бы утолить вкусной едой. Это была духовная жажда, подобная той, которая возникает при заглядывании в рай от границ ада.

Одурманенное сознание Стивена понесло его дальше, ко дню похорон его отца. Он стоял за высокими коваными воротами, наблюдая, как уносят в каменный склеп гроб Красавчика Фэрфакса. Этот человек никогда не признавал его, но старый Сайрус, патриарх исчезающего семейства Фэрфаксов, увидел его и подошел, надменный, в черном костюме, несмотря на-летний зной.