Вообще-то Уолтер любил ездить с папой. Он любил все красивое, а Глен располагался в весьма живописном месте. Дорога в Лоубридж шла через луга, желтеющие веселыми лютиками, мимо окруженных темно-зеленым ободом папоротников рощиц. Но сегодня папа был неразговорчив и немилосердно гнал лошадь. Когда они приехали в Лоубридж, он что-то торопливо шепнул миссис Паркер и уехал, забыв даже попрощаться с Уолтером. Мальчик опять с трудом сдержал слезы. Ему было совершенно ясно, что он надоел своим родителям — иначе они не постарались бы от него избавиться в такой спешке.

Большой запущенный дом Паркеров показался Уолтеру чужим и неприветливым. Правда, в тот момент ему бы, наверно, любой дом показался неприветливым. Миссие Паркер повела его на задний двор, откуда раздавались веселые крики и смех, и представила его детям, которых, как показалось Уолтеру, там было чересчур много. И тут же ушла заниматься своими делами, сказав детям: «Ну, вы тут сами знакомьтесь». Она всегда так делала, и в девяти случаях из десяти все получалось как нельзя лучше. Ей и в голову не пришло, что маленький Уолтер Блайт был тем самым десятым случаем. Может быть, милую женщину даже нельзя было в этом винить. Ей нравился Уолтер… ее собственные дети были веселыми и дружелюбными, и хотя Фред и Опал из Монреаля любили поважничать, она была совершенно уверена, что они никого не могут обидеть. Так что она не сомневалась, что все будет прекрасно, и была очень рада, что может помочь «бедной Энн Блайт» в тяжелую минуту хотя бы тем, чтобы взять к себе одного из ее детей. Миссис Паркер от души надеялась, что все кончится благополучно. Дело в том, что друзья Блайтов хорошо помнили, как тяжело Энн рожала Джефри, и беспокоились за нее.