Наконец они пришли к дому мисс Лаванды и устроили пикник на каменной скамейке в солнечном уголке сада. Позади них пышно цвел куст сирени. Грозди цветов ярко лиловели в лучах заходящего солнца. Энн и Диана сильно проголодались и ели с наслаждением.
— Каким все кажется вкусным на открытом воздухе, — с удовлетворенным вздохом проговорила Диана. — А этот твой шоколадный торт, Энн… просто нет слов. Не забудь оставить мне рецепт. Фреду он страшно понравится. Вот человек — позавидуешь: может есть что угодно и нисколечко не поправляется. А я все даю себе зарок не есть пирогов и кексов. Меня просто ужас берет при мысли, что я в конце концов растолстею, как бабушка Сара, которую приходилось за руки поднимать из кресла. Но когда передо мной оказывается такой торт… или такие, что вчера подавали на свадьбе… они ведь обиделись бы, если бы я отказалась все это есть.
— Весело было на свадьбе?
— Да, все прошло очень мило. Но мне не повезло: меня зажала в угол кузина Фреда Генриетта, которая непременно хотела во всех подробностях рассказать мне про то, как ей делали операцию на аппендиците: и что она во время нее ощущала, и как ее аппендикс обязательно лопнул бы, если бы его не успели вырезать. «Они наложили мне пятнадцать швов. Ты не представляешь, Диана, какая это была пытка!» С другой стороны, раз уж она так страдала, почему бы ей по крайней мере не вознаградить себя за все это, рассказывая о своих страданиях? Так что я на нее не особенно в обиде.