— Не-за-чем жить! — громко, нараспев произнес он и стал, размотав веревку, делать петлю.

Мать после обеда ушла отдыхать, а Ольга с Ириной мыли на кухне посуду.

— Не могу привыкнуть к посудомоечной машине, — сказала Оля. — Все время кажется, что или посуда не промыта, жирная, или что от нее моющим средством пахнет.

— Кому суп жидкий, а кому жемчуг мелкий, — засмеялась Ирина и понесла стопку чистых, вытертых тарелок в шкаф. — Ого! Сколько сучьев для костра насобирали! Можно подумать, что не наелись! — засмеялась она, увидев, как рьяно взялись ее мальчики и Сергей за подготовку к вечернему пиршеству.

— А Федор где? — спросила Оля.

— Я видела, он к сараю пошел.

— Хозяйственный мужик, без дела сидеть не может. — Оля одобряла любые действия мужа. Ира искоса глянула на нее, и какая-то странная мысль мелькнула в ее взгляде. Но Оля ничего не заметила.

— Порядок навели, пойду пока тоже прилягу. — Она ушла в спальню, а Ира задумчиво села у окна. Мальчишки складывали впрок ветки шалашиком, а Сергей руководил этим важным занятием.

— С праздником вас! — вдруг раздался за его спиной женский хрипловатый голос. Сергей обернулся. С той стороны штакетника, скрывавшего ее по грудь, стояла Люська. Дочку ее из-за забора не было видно. — С Федором хочу поговорить, позови! — Люська спокойно улыбалась, прямо смотрела на него. Сергей не нашелся что сказать, пожал плечами: «Сейчас!» Мальчишки, привлеченные происходящим, повисли на заборе, уставились на девочку. Та, не смущаясь, стояла прямо, смотрела на них. Одуванчики в ее руке слегка привяли, закрыли головки. Нос и щеки были вымазаны их соком. Сергей пошел в глубь двора, сообразил, что Федор в сарае. Подошел, стал дергать за ручку дверь. Она не поддавалась.