— Я приехал в двуколке. Мои серые лошадки бегут очень резво, — бросил он небрежно.

— Ах, вот как! Я никогда не ездила в спортивном экипаже. Они выглядят такими легкими и изящными! У нас они иногда попадаются на дороге, — воскликнула Виолетта.

— Я вас прокачу перед отъездом.

— Ваши лошади, наверное, устали до смерти, — произнесла Виолетта с сожалением, опасаясь лишиться удовольствия прокатиться в его карете.

— К утру они будут в полной форме. Я переночую в гостинице в городе и вернусь к вам завтра утром. Не подскажите ли, где здесь можно прилично пообедать?

Виолетта многозначительно посмотрела на Летти, но на ту слова лорда не возымели никакого действия. Однако она понимала, как важно иметь знакомства с влиятельными людьми, и поспешила воспользоваться случаем:

— Может быть, вы окажете честь этому дому, лорд Хавергал, и пообедаете с нами, — пригласила она, хотя и довольно холодным тоном.

— Очень любезно с вашей стороны. — Про себя он подумал со злорадством, что ему не стоило большого труда добиться приглашения, достаточно было разжалобить эту особу. — Буду очень рад отобедать с вами, мисс Бедоуз. Мой слуга скоро должен подъехать с вечерним туалетом. Он едет следом в другой карсте, в моей хватило места только для меня и кучера.

Летти в оцепенении смотрела на гостя. Что это он говорит? Слуги, экипажи, кучера? Не намерен ли он остаться здесь на долгое время? В день стирки у них к обеду ничего обычно не готовили. Была только ветчина и пудинг. Она сидела, как на иголках, пока все недопили бокалы. Хавергал выразил желание прогуляться по парку, чтобы немного размяться.

— Не согласитесь ли составить мне компанию, мисс Бедоуз? — спросил он, пытаясь улыбнуться, но это у него плохо получилось. Он не терял надежды, однако, что, если удастся остаться с ней наедине, без свидетелей и в более романтичной обстановке, может быть, легким флиртом удастся смягчить ее непреклонность. В тридцать пять, как говорил ему опыт, женщины готовы ухватиться за любую возможность устроить свою судьбу. А так как она не носила чепец, значит, она еще рассчитывала осчастливить какую-нибудь заблудшую душу.