Он резко кивнул.

– Простите меня, дамы. Я скоро вернусь.

Мы начали продвижение через зал, мимо множества беседующих друг с другом людей. Высоко над головой плыли поворачивающиеся люстры, похожие на многогранные глыбы из хрусталя. Тихо звучала телистра, разбрасывая звуки своей песни, напоминавшие брызги цветного стекла.

Люди жужжали и копошились, словно насекомые Джорджа, и мы избегали столкновений с ними, переставляя без остановки одну ногу за другой.

Слава богу, удалось ни на кого не наступить.

Вечер был теплый. Большинство мужчин одевалось в легкую, как пух, черную форму, предписанную для персонала в случае торжественных вечеров.

Те, что были одеты иначе, не являлись представителями администрации.

Черное одеяние, несмотря на всю свою легкость, было весьма неудобным.

На груди слева красовалась зелено-голубая эмблема Земли – кружок диаметром в два дюйма. Чуть ниже его – символ одного из департаментов, еще ниже значок, обозначающий ранг. Воротник униформы через небольшой промежуток времени начинал казаться гарротой. Мне, по крайней мере, чудилось, что я вот-вот задохнусь, сдавленный этим железным ошейником.

Дамы были одеты или зачастую раздеты, по своему собственному усмотрению, обычно во что-то яркое, сопровождаемое мягкими полутонами, если только дамы не принадлежали к персоналу администрации. В этом случае они были плотно упакованы в короткие черные платья, но все же со свободным воротничком.

– Говорят, здесь находится Дос Сантос? – поинтересовался я.

– Так оно и есть.

– С какой целью?

– Не знаю. Меня это не интересует.

– Ай-яй-яй! Что же произошло с вашей замечательной гражданской совестью? Департамент литературной критики не раз расхваливал вас за нее.

– В моем возрасте запах смерти вызывает состояние все большей и большей тревоги, стоит мне только его почуять.

– Неужели Дос Сантос источает именно такой запах?