– Это далеко не одно и то же по сравнению со всем остальным, сказала она, не допускающим возражения тоном. – А что, если ты никогда не состаришься?

Я закусил губу.

– Обязательно состарюсь! Рано или поздно, но это все же произойдет!

– А если это будет слишком поздно? Я ведь люблю тебя и не хочу состариться раньше!

– Ты проживешь сто – сто пятьдесят лет. Пройдешь специальный курс омоложения. Это от тебя никуда не уйдет.

– Но я все равно не буду такой молодой, как ты!

– И вовсе я не молодой. Я родился стариком.

Это не подействовало. Она расплакалась.

– У нас впереди еще долгие и долгие годы, – старался утешить ее я. Кто знает, что может случиться за это время?!

От этих слов она расплакалась еще больше.

Я всегда был импульсивным. Голова у меня работает, как правило, весьма неплохо, но обычно я сначала действую, а потом обдумываю, что сказать. Вот и на этот раз я испортил всю основу для дальнейшего разговора.

Именно это явилось одной из причин, почему я выбрал компетентный персонал, обзавелся хорошей радиосвязью и стараюсь большую часть времени проводить на воле. Впрочем, некоторые обязанности нельзя никому перепоручить. Поэтому я сказал:

– Смотри. В какой-то степени радиация коснулась и тебя тоже. Целых сорок лет я не мог понять, что я вовсе не сорокалетний. Возможно, нечто подобное произойдет и с тобой.

– Тебе что, известны другие случаи, подобные твоему?

– Ну…

– Неизвестны?

Помню, что тогда мне больше всего хотелось оказаться на борту своего судна. Не нынешнего – огромного великолепного корабля, – а в своей старой лоханке под названием «Золотой Идол». Причем где-нибудь подальше отсюда… ну хотя бы в гавани. Чтобы снова стоять на мостике и опять увидеть Кассандру во всем ее великолепии. Хотелось начать все с самого начала – и либо сказать ей обо всем прямо еще тогда, либо даже рта не раскрывать о своем возрасте.

Это была прекрасная мечта, но, черт возьми, медовый месяц уже заканчивался.