Эрик вспомнил свое детство, до того как он попал к Мод.

— Тяжело расти никому не нужным.

— Быть ненужным всегда тяжело, в любом возрасте. — Рокси снова сжала губы. Она миллион раз уверяла себя, что пережила свою боль. Как видно, обманывалась. Но ее личные муки касаются только ее, и так будет всегда.

— Похоже, вы судите по собственному опыту, — заметил Эрик.

— В жизни всякое бывает. Как говорила Мод, главное — учиться на своем опыте и потом двигаться дальше. — Новый поворот разговора смутил Рокси, и она сказала: — Давайте есть, а потом продолжим работу.

Горечь в ее голосе подтвердила предположение Эрика, что в жизни мисс Дуган было нечто, оставившее глубокие шрамы. Но ее решительно сжатые губы давали ему понять: что бы это ни было, она не собирается исповедоваться.

Позднее, снова забравшись на лестницу, он гадал, что же с ней случилось. Хотя не его это дело: он приехал сюда подумать о своей жизни, а не совать нос в жизнь постороннего человека, особенно если этот человек совсем того не желает.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Эрик выключил лампу на столике у кровати и откинулся на подушку, глядя в темноту. В общем-то, он давно уже должен спать, но все еще одет. Его преследовал образ хозяйки дома. Она сказала, чтобы он звал ее Рокси, и это имя ей шло

Рокси работала как автомат, ожидая того же от других. Даже за едой почти не разговаривала. Видимо, в воскресенье она рассказала ему о себе все, что собиралась, и больше ей не о чем было говорить. Она не проявляла враждебности, но всем своим поведением давала понять, что и подружиться с ним не хочет. Как будто построила вокруг себя стену, за которую вход был воспрещен.