— Снимай куртку и иди к огню. Я все принесу сам.

Когда он вошел в комнату с подносом, она стояла у окна — по-мальчишески привлекательная фигурка в широких шерстяных штанах и грубом, размером на взрослого мужчину, свитере. Угрюмый мартовский холод, царивший на дворе, отражался на ее лице, когда она спросила унылым голосом:

— Это Грант Фэрфакс так решил, верно?

— Да, именно так, — доктор Харвинг глубоко вздохнул. — Фэрфакс считает, что эта экспедиция будет слишком тяжелой для женщины. Нет, подожди, Вики, — он поднял руку, чтобы остановить возмущенное возражение, готовое сорваться с ее губ. — Я тщательно обдумал его слова и вынужден признать, что он прав. На этот раз мы отправляемся в дикие, удаленные от цивилизации места. Там не будет удобных отелей с кондиционерами. Мы будем жить в палатках, в лучшем случае — в грубых хижинах, а до ближайшего города — если это можно назвать городом — будет по меньшей мере сотня миль.

Вики обернулась.

— Я не боюсь тяжелых условий. Конечно, тебе надо было об этом сказать! Этот Грант Фэрфакс не видел меня. Наверняка он думает, что я одна из тех дамочек-любительниц, которые не переносят жары и падают в обморок при одном упоминании о грязной или тяжелой работе, — в ее глазах загорелась надежда. — Разумеется, все дело в этом. Мне необходимо увидеть его и все объяснить, он должен понять, что я серьезно отношусь к археологии, а не просто… — она запнулась, надежда в ее глазах увяла, когда она увидела выражение на лице отца.

— Нет, Вики. Ты лишь зря потратишь время. Фэрфакс не изменит своего решения, — доктор Харвинг говорил печальным тоном, лицо его было грустным. — И я не хочу даже пытаться переубедить его, — он сделал вид, что не заметил ее удивленного взгляда, и продолжал — в последнее время я начал беспокоиться за тебя.