Теплое прикосновение его руки заставило Гермию почувствовать себя беззащитной. Это ощущение и обрадовало, и напугало ее. Ей вдруг стало страшно: что, если она раскроется перед этим мужчиной, доверится ему, а потом уже не сможет жить без него? Долгие годы одиночества покрыли ее душу невидимой броней, с которой она теперь боялась расстаться. Гермия заглянула в серые ласковые глаза Констанса, и смутное чувство подсказало ей, что как бы ни сложились их отношения, она никогда не пожалеет о том, что доверилась ему.

— Наверное, так и есть… — грустно улыбнулась она. — Но я всегда представляла себе семью по-другому.

— Все мы когда-то пытаемся представить себе «идеальную» семью… А потом вырастаем и понимаем, что такой семьи нет и быть не может…

Они просидели в кабачке почти до закрытия, а потом Констанс отвез ее домой. Гермия чувствовала себя очень усталой, но и счастливой. В ту ночь она впервые за долгое время ложилась спать, чувствуя на губах терпкий вкус поцелуя. Сладкое томительное чувство мешало ей заснуть, рисуя перед мысленным взглядом картины, от которых дух захватывало. И естественно, главным лицом на этих картинах был Констанс Флэтч. Герой ее едва успевшего начаться романа.

Дальше все было как в сказке: охапки цветов, жаркие объятия, поцелуи и то, без чего едва ли могут обойтись безумно влюбленные друг в друга люди. Гермия чувствовала себя самой счастливой, самой желанной и самой влюбленной женщиной на свете. Теперь у нее было абсолютно все, о чем она когда-то мечтала: любимый человек и прекрасная работа, которой, правда, после появления Констанса она отдавала гораздо меньше времени, чем раньше.

Когда Констанс сделал ей предложение, то, казалось, был достигнут предел всех ее мечтаний. Кольцо с бриллиантом, надетое на палец после помолвки, постоянно напоминало ей о любимом… Правда, на солнечном небосклоне их любви к этому времени уже появились первые тучки.