Он помахал ошеломленной Гермии рукой и вышел из номера, хлопнув дверью так, что в буфете звякнули бокалы.

Она устало опустилась на еще не разобранный чемодан. Что ей делать? Взять вещи и вернуться домой?.. Но ведь она несколько часов назад вышла замуж… Есть, правда, еще одно лекарство от неприятностей…

Около двенадцати часов ночи посетители бара в отеле «Шугер Пич» имели возможность наблюдать весьма странную сцену. Красивая, но ужасно пьяная девушка сидела за стойкой бара и вдумчиво, протяжно напевала глупую песенку, начинающуюся со слов: «Пляшет милая девчонка возле дома на лугу». Бармен понимающе кивал головой и мужественно пытался отговорить посетительницу от очередной порции текилы.

На словах «мы закружимся с ней в танце» в бар вошел Констанс. Он, конечно, понимал, что Гермия чувствует себя не лучшим образом, но не думал, что ей настолько плохо… Конечно, администратор отеля, мистер Пигби, предупредил его, что Гермия «немного не в себе», но увидеть такое молодой муж, разумеется, не ожидал.

— Герми, — он наклонился над женой и ласково потрепал ее по голове, — Герми… Думаю, тебе лучше пойти со мной.

Гермия вяло обернулась на его зов. В ее мутных зеленых глазах вместо одного Констанса было целых два.

— Э… э … это мой муж, — кивнула она бармену. — Как он вам?

— Впечатляет, — натянул улыбку бармен.

— Вот и… и… и меня тоже, — выдавила из себя Гермия. — Я никуда не пойду. — Она стряхнула с себя руку Констанса. — Н… н… никуда…

— Герми, — умоляюще произнес Констанс. — Уже поздно. Бар закрывается. Думаю, нам лучше пойти…

— Если только з… з… закрывается. — Гермия опустила голову на руки и, кажется, совсем собралась отойти ко сну.

Констанс бережно, как ребенка, поднял ее с высокого сиденья и вынес из бара. Ночью она спала крепко, не просыпаясь, а Констанс до самого утра не сводил с нее глаз. Да, он боялся потерять ее… Очень боялся потерять. Но так же сильно он боялся потерять и себя…