Мне потребовалось немало времени на то, чтобы убедить Адася, что нам следует сосредоточиться на Тенерифе, а не на Нидском озере

Я дипломатично начала с вопросов, дабы убедить его, что я исхожу из самых лучших намерений и все хорошо взвесила.

Был ли он уже на Мазурских озерах? Был. А на Тенерифе? Не был. И не желает, добавил он минуту спустя — потому что на Мазурах…

Я не позволила увести себя в сторону.

Может ли он гарантировать, что будет хорошая погода? Три года назад в июле так лило, что лодки почти растворились в воде. Нет, таких гарантий он дать не может.

А на Тенерифе у нас такая гарантия есть. И два миллиона туристов, добавил он.

А на Мазурах? Пусто? Там рой мошкары. Разве он не помнит тех маленьких черных мошек, которые до смерти заедают людей? Разве он не видел в прошлом году по телевизору одного мальчика, заснувшего в поле ржи: его искусали мошки, и бедняжка попал в больницу! Конечно, видел, но не понимает, какая тут связь, потому что посреди озера он не собирается ложиться в рожь.

Руки просто опускаются.

Наверное, он не помнит, что возле воды — комары? Большие жирные комары, с которыми не отдохнешь и что же это за отпуск, если все силы вечером уходят на охоту за одним таким кровососом, который не дает тебе жизни. Ладно бы при этом он не пищал…

Конечно, комары — неотъемлемая часть отпуска, летающая и пищащая, и в этом тоже своя прелесть, он уже успел привыкнуть. Вот сейчас он не в отпуске, а комары у нас есть.

И тут я перешла к сути вопроса. Ему вообще до меня нет дела. Он предпочитает отдыхать с комарами, а не провести безоблачный отдых со мной. Такой измученной после целого года тяжелой работы. Со мной, которая заслужила дешевый отдых, со скидкой, ведь две недели на Тенерифе по спецпредложению стоят всего-то восемьсот злотых. Он никогда ни от чего не может отказаться ради меня. Даже от этих проклятых мошек, комаров и скверной погоды. Одним словом, он готов стать жертвой комаров, лишь бы испортить мне отдых. Я понимаю, он едет в Америку, и заграница ему не нужна.