— А ну марш отсюда! Быстро! — прикрикнула я на ни в чем не повинного Сейчаса.

Почему Улины кошки не влезают на стол? А собака и войти не смеет в ту часть дома, где ковровое покрытие? Как такое возможно, что Борис вмиг оказывается на моей кровати, стоит оставить открытой дверь, а кошки — те вообще повсюду? Никто со мной не считается.

Сейчас соскочил со стола и с укором посмотрел на меня. Я отложила газеты, которые должны были повысить мой IQ (коэффициент интеллектуального развития), но лишь избавили от последних крупиц разума, и открыла банку с кормом. С буфета спрыгнул Потом.

— Киски мои любимые, — умилилась я при виде двух клубочков — одного серебристого, а второго черного, склонившихся над мисочкой, — кисули мои…

— Ты не в духе? — Голубой появился в дверях кухни, а я не слышала, как он приехал. Борис даже не тявкнул, а ведь он всегда лает на домашних.

— Жизнь — сплошной кошмар! — Я подставила щеку.

— Жизнь прекрасна, мужчины обворожительны, а потери неизбежны, — улыбнулся мой любимый и поставил в холодильник четыре банки пива, а одну, прохлаждающуюся там уже какое-то время, достал.

— Так начинается алкоголизм! — Я бросила на него выразительный взгляд.

— А так начинается паранойя. — Он погладил меня по плечу. — Я устал до смерти, — сообщил мой милый, открыл пиво, сгреб под мышку газеты и удалился в комнату.

Кошки умяли всю банку и запрыгнули на подоконник. Почему они не могут ходить по-человечески, как у Ули, или сидеть под балконной дверью и послушно ждать, мяукая время от времени? Так ведь нет! Носятся как угорелые: быстрее открывай, немедленно, сию же минуту!