Одри поспешила за ним.

– Ведь правда, да?

– Что?

– Мне так лучше. Поверить не могу, что выгляжу столь элегантной, – щебетала приободрившаяся Одри, когда они оказались на оживленной улице.

– Не ты, а только твоя голова. Твой гардероб по-прежнему в весьма плачевном состоянии, – остудил возникший было у нее пыл Филипп и посторонился, чтобы пропустить Одри в лимузин.

– Нет, сначала вы, – по привычке все еще считая его своим боссом, запротестовала она.

– Одри, пошевеливайся! – рявкнул Филипп.

Она поспешно забралась на заднее сиденье, задев лежащую на нем папку. Находившиеся в папке документы рассыпались, и Одри, охнув, наклонилась и неуклюже стала их собирать.

– Я не ожидала, что вы приедете в салон, – призналась она, искоса поглядывая на документы и понимая, что у нее нет никакой надежды сложить их в надлежащем порядке, ибо написаны они на иностранном языке.

– Я тоже не собирался этого делать, – словно оправдываясь перед самим собой, признался Филипп, все его внимание сейчас поглощала стопка перепутанных листов, лежащих на сиденье между ними. – В самом разгаре заседания совета директоров мне вдруг пришло в голову, что тебя нельзя отпускать одну в такое место. Ты вполне могла такое с собой сотворить, что потом тебя вряд ли можно было бы узнать…

– Я всегда хотела быть блондинкой, – мечтательно произнесла Одри, поспешно заталкивая документы в папку, чтобы они не бросались в глаза. – Моя старшая сестра – блондинка…

– …или сидела бы разинув рот и позволила бы делать с собой, что им взбредет в голову. Риск был слишком велик.

– Мне жаль, что я доставила вам столько неудобств, – удрученно пробормотала Одри.

– Ты права. Осталось еще решить проблему с твоим гардеробом, и это мы сделаем тоже сегодня. Послезавтра мы вылетаем во Францию.

– Так скоро? – вздохнула Одри. – Альт будет скучать без меня.