– Я не видел твоего пса с того самого вечера, как ты переехала, – признался Филипп, с запозданием отметив столь удивительный факт.

– Вы просто его не замечали. Альт прячется от людей – прежний хозяин очень плохо с ним обращался. Обычно Альт оставался днем у моей знакомой, но теперь, пока я буду во Франции, ему придется побыть в вашем доме. Мне неудобно просить добрую женщину приютить его на столь длительный срок.

– А не мог бы… э-э-э… Келвин взять его?

– Альт боится мужчин. К тому же Келвин весь день работает, да и ночами частенько отсутствует. А долго ли я пробуду во Франции?

– Чем Келвин занимается? – оставив ее вопрос без ответа, поинтересовался Филипп.

– Он биржевой маклер или что-то в этом роде…

– Понятно.

– Что понятно?

– Что проныра, использующий тебя в качестве бесплатной домработницы, никем иным и не мог оказаться. Эти маклеры такие ловкачи… Он знал, что ты ему ни в чем не откажешь.

– Вы понятия не имеете, о чем говорите! Келвин вовсе не проныра! – Одри покраснела от возмущения, услышав столь нелестное мнение о предмете своей тайной страсти.

– Он знает о твоей привязанности к нему и пользуется этим.

– Я не просила вас высказывать свое мнение и ничего не хочу слышать! – Стиснув кулаки, Одри отвернулась к окну и стала наблюдать за проносящимися рядом автомобилями. – А как вы узнали, что я помогала Келвину по дому?

– Я случайно услышал беседу двух секретарш, обсуждавших, как глупо ты поступаешь.

Даже клеймо «бесплатной домработницы» не столь сильно унизило Одри, сколько последняя реплика Филиппа и тон, каким она была произнесена.

– Похоже, ты и понятия не имеешь об уловках, известных любой женщине с рождения. Мытьем посуды сердца мужчины не завоюешь! – язвительно бросил Филипп.

Одри резко повернулась и посмотрела на него. В ее голубых глазах застыл немой упрек.

– Знаете… я вас ненавижу.

– За то, что я сказал правду? Будь у тебя добрые друзья, они бы давно это сделали, да еще дали бы несколько полезных советов.