– Сейчас должен появиться ювелир, и ты выберешь обручальное кольцо.

– О!

– Потом можешь оставить его себе.

– Нет. Я хочу, чтобы у меня было настоящее обручальное кольцо, а это буду считать взятым напрокат.

Вскоре появился ювелир. Одри жалела, что не успела переодеться: Филипп прекрасно знает, о чем говорит, и если он считает, что в этом наряде она чрезмерно демонстрирует свое тело, то, видимо, он прав. Ей стало стыдно, что она сама не догадалась об этом.

– Итак, можешь выбирать, – нарушил гнетущее молчание Филипп.

– Бриллианты смотрятся слишком холодными, – вздохнула Одри. – Жемчуг и опалы приносят несчастье. Кое-кто утверждает, что и зеленые камни к неудаче. А вот рубины…

– Вот и возьми рубин.

– Считается, что рубины символизируют собой страстную любовь, – виновато закончила Одри. – Возможно, все же бриллиант более подходит.

Филипп ухмыльнулся и указал на одно из самых роскошных колец.

– Мы возьмем вот это.

Камень был таким большим, что казался поддельным. Одри почувствовала облегчение оттого, что кольцо ей не нравится.

– Теперь я могу идти?

– Я тебя больше не задерживаю.

Через полчаса Одри звонила в дверь Келвина. Она опешила, увидев в дверях совершенно незнакомого мужчину.

– Вы к Келвину? – спросил он.

Одри утвердительно кивнула.

– Видите ли, мисс, Келвин сказал, что я могу здесь пожить, пока он будет в Токио. Мы вместе работаем и…

– В Токио? – переспросила Одри, уверенная, что ослышалась.

– Временный перевод. Келвину только вчера предложили. Грех было не воспользоваться таким шансом. Он улетел сегодня утром.

Одри была потрясена.