– Пожалуй, нам лучше отложить этот разговор, – буркнул Филипп.

Одри повернулась к нему лицом, веселая улыбка заиграла на ее губах.

– Вы не понимаете. Если даже вам удалось доставить мне удовольствие, могу представить, в какой экстаз приведет меня Келвин!

Воцарилась зловещая тишина. Филипп молча сверлил Одри потемневшими от гнева глазами, но ни один мускул не дрогнул на его смуглом лице. Напряжение росло, и Одри насупилась.

– Я просто хотела убедить вас, что вовсе не вела себя глупо потому, что вы мне нравитесь, ну или что-то в этом роде… Я хочу сказать, что вы мне не можете нравиться… вы такой… – Она запнулась, поняв, что в своем импульсивном желании объясниться зашла слишком далеко.

– И какой же я? – с убийственной улыбкой спросил Филипп.

Одри с трудом проглотила слюну, от страха мурашки побежали у нее по спине.

– Вы такой… такой отстраненный… вам до меня нет никакого дела.

– Ты вовсе не это собиралась сказать.

– Я, кажется, снова лезу туда, куда не следует, – поспешила заметить Одри.

– Так какой же я?

А, была не была! – решила Одри.

– Холодный, самовлюбленный, бесчеловечный.

– А ты вдруг стала на удивление… откровенной, – пробормотал Филипп.

Одри, не понимая почему, затаила дыхание. В этот момент, нарушив напряженность момента, прозвучал веселый голос стюарда:

– Командир самолета интересуется, не хочет ли мисс Флетчер посетить кабину пилотов, сэр.

Филипп высокомерно кивнул.

– Полагаю, мисс Флетчер будет просто счастлива. Только ничего там не трогай, Одри, и ради Бога не споткнись!

Услышав смешок стюарда, Одри покраснела и поднялась с кресла в полной уверенности, что Филипп и не думал шутить.