– Если ты не лжешь, то Дебора Денисон должна была знать, что заказчицей являлась Стелла.

– Конечно, она знала, – устало подтвердила Одри. – Но когда мисс Денисон поняла, что Стелла покинула Великобританию, она не на шутку разозлилась. И, думаю, не поверила мне, когда я сказала, что у меня нет адреса Стеллы.

– Возможно. Я могу все это проверить. – Предупреждение Филиппа почему-то прозвучало не очень убедительно, словно он уже решил для себя, что Одри говорит правду.

– Проверяйте. Мне скрывать нечего.

Филипп задал еще несколько вопросов и с каждым ответом мрачнел все больше.

– Беру назад свои слова насчет твоих умственных способностей. Ты понятия не имеешь ни о том, как приспосабливаться, ни о здравом смысле.

– Вы не понимаете! Стелла ужасно расстроилась из-за всего этого, но тогда она здорово потратилась на переезд, и денег у нее не было. Если бы вы только знали, как достойно она себя вела, когда болела ее мать, моя мачеха…

– Она болела? – Филипп почему-то удивился.

– Стелла вела себя выше всяческих похвал, и я ей за это очень благодарна. Она действительно очень хорошая – немного легкомысленная, но очень добрая и не жалеет денег… когда они у нее есть, – не очень уверено добавила Одри.

– Добрая… не жалеет денег… – переходя почему-то на шепот, задумчиво повторил Филипп.

Одри, испугавшись, что в своих откровениях зашла слишком далеко, насторожилась, тем более что на лице Филиппа появилось столь несвойственное ему выражение восхищения, к которому, впрочем, примешивалось недоверие.

– Полагаю, ты очень любишь Стеллу?

Одри утвердительно кивнула. Скептицизм Филиппа не остался ею незамеченным, но в отличие от него она принимала людей такими, какие они есть. Поступки Стеллы отнюдь не приуменьшили доброго отношения Одри к сводной сестре.