Она смутилась и почувствовала, как у нее запылали щеки. Разозлившись на Корда Гарриса за то, что он заставил ее устыдиться своего нелепого, неподобающего вида, она с вызовом вскинула голову.

— Надеюсь, наши края не покажутся вам слишком скучными и безлюдными, — произнес Корд с оттенком сарказма.

— Я нисколько не сомневаюсь, что погощу у вас с удовольствием. Здесь почти с каждым человеком чувствуешь себя как дома, — ответила Стейси, сдерживая гнев, который так и подрагивал в голосе.

— Еще бы, — вставила миссис Нолан. — Часто ли тут встретишь таких красоток. Как только разнесется молва о том, что вы проводите здесь лето, наши молодые люди протопчут тропу к вашей двери!

— Вряд ли, — улыбнулась Стейси, — но мне приятно это слышать.

— Не боитесь жить одна в лачуге на отшибе, а? — спросил Корд Гаррис. — Не исключено, что после нескольких одиноких ночей вы будете рады обществу здешних молодых парней.

— Не исключено, но маловероятно. Видите ли, мистер Гаррис, — теперь этот скрытый цинизм привел Стейси в бешенство, — я приехала сюда для того, чтобы побыть одной. Я собираюсь завести здесь новые знакомства, но решительно не собираюсь вливаться в здешнюю «светскую» жизнь.

— «Собираюсь» — очень уж определенное словечко, — нараспев произнес темноволосый, невозмутимо глядя в сверкающие глаза Стейси. — Оно означает, что вы будете делать все, что вам вздумается. Должен вам заметить, вы не производите впечатление человека, способного хоть сколько-нибудь прожить в затворничестве.

— Ну полно, Корд, — вмешалась Молли Нолан, пытаясь притушить неожиданную перебранку. — По-моему, не нам судить о мисс Эдамс и о ее планах. Извинись за свою грубость.