— Буду знать. Но думаю, какое-то время я понаслаждаюсь тишиной и покоем, — ответила Стейси, тронутая ее материнским участием.

— Люди здесь очень отзывчивые — всякий с радостью придет вам на помощь, если произойдет какая-то неприятность, так что не стесняйтесь обращаться к кому угодно, — заботливо наставляла женщина. — Тишина и покой — это хорошо, но не пристало вам становиться затворницей. Помните, что здесь вы всегда желанная гостья, и в случае чего — смело к нам.

— Стесняться не буду. Еще раз спасибо. Скоро увидимся.

Одной рукой Стейси прижимала к себе пакет с продуктами, другой — открыла дверь. Было очень приятно почувствовать себя как дома у людей, с которыми она познакомилась всего несколько минут назад. Все, за исключением одного человека, старались ей помочь в меру сил.

Подойдя к машине, она положила покупки на заднее сиденье, успокоила возбужденную собаку и посмотрела по сторонам в поисках мистера Нолана. Диабло начал буянить в фургоне. Стейси вошла в фургон со стороны пустого стойла. Гнедой повернул к ней разгоряченную морду и задышал ей в лицо. Она стала ласково, успокаивающе говорить с ним. Он водил ушами, как бы вслушиваясь в ее слова, но глаза его попрежнему смотрели с беспокойством.

Подняв голову, Стейси увидела, что к «ягуару» подъехал джип мистера Нолана. Когда она вышла из фургона, сухонький старичок вылез из машины и подошел к прицепу.

— Все готово, можно ехать? — спросил он.

— Да, просто я хотела убедиться, все ли в порядке. Боюсь, мой жеребец — плохой путешественник, — объяснила Стейси, глядя, как гнедой вскидывает голову.

— Дюжая лошадка, — заметил ее проводник. — Каких кровей?

— В основном арабских, — ответила Стейси, подходя к водительской дверце спортивного автомобиля.

— Не очень-то они мне по душе. Слишком своенравны. То ли дело спокойные, выносливые жеребцы, — пробурчал Нолан. — Однако пора в путь. Дорога у нас вполне сносная, так что вам будет легко ехать за мной.