Ожили милые сердцу воспоминания: самое яркое — ее семнадцатилетние, когда отец тайком пронес щенка в шикарный отель «Нью-Орлеан». Отец назвал щенка Каюном в честь своей родины. Резвая, игривая собачонка быстро выросла в здоровенную немецкую овчарку, беззаветно преданную своей хозяйке. Отец предсказал, что Каюн будет оберегать Стейси надежнее всякого ангела-хранителя. Если бы он только знал, как был прав: ведь это Каюн вытащил потерявшую сознание, но невредимую Стейси из рухнувшего самолета, прежде чем тот вспыхнул. Пилот и отец остались внутри.

Стейси постаралась удержать набежавшие слезы, подняв голову, она встретила добрый взгляд адвоката. Ее карие глаза подернулись пеленой — ведь она чуть было не расплакалась, — а губы растянулись в страдальческой улыбке.

— Беру свои слова обратно, Стейси. Возможно, поездка в далекие края пойдет тебе на пользу. Джошуа любил Запад и никогда не отказывался от командировок в том направлении. — Картер Миллс-старший вышел из-за стола и приблизился к Стейси. — Но помни, ты еще почти ребенок, тебе едва исполнилось двадцать, и жизнь только начинается. Он бы не хотел, чтобы ты прожила ее неполноценно — как хорошего, так, конечно, и плохого тебе не миновать.

Стейси пожала протянутые ей руки и поднялась; элегантный, сшитый на заказ костюм подчеркивал женственность ее фигуры.

— Я не сомневалась — вы поймете, что иначе я не могу.

— Я знаю одного юношу, которого весьма огорчает твой отъезд, — произнес Картер Миллс. — Но нельзя осуждать моего сына за то, что ему хочется сопровождать тебя в самые фешенебельные клубы. К тому же, имея состояние, которое оставил тебе отец, ты можешь считаться их полноправным членом.