Дверь вновь распахнулась.

— Прошу вас, проходите, мисс Обри. Его сиятельство вас примет.

Он вспомнил. Торжествуя победу, Изабель вошла в дом.

Ланкастер-Хаус представлял собой величественный серебристо-голубой дворец. Изабель восхищенно озиралась по сторонам. Значит, вот где он живет, вот где скрывается от мира на протяжении последних двух лет. Изабель никак не могла взять в толк, чем может занимать себя человек — в особенности такой энергичный, как Эшби, — запершись в четырех стенах.

Оставив Люси в холле, Изабель последовала за дворецким в гостиную. Здесь ее внимание привлекла стеклянная полка, на которой стояла коллекция фигурок — обезьянок, искусно вырезанных из дерева. Изабель с ужасом и изумлением заметила, что одна из них имеет устрашающее сходство с Веллингтоном. Вторая была точной копией лорда Каслрея.

— Монстр — настоящий художник. — Улыбнувшись, Изабель взяла с полки пухлую мартышку, напомнившую ей принца-регента.

— Монстр не любит, когда трогают принадлежащие ему вещи.

Изабель подскочила от неожиданности. Фигурку Принни вырвали у Изабель из рук и поставили назад на полку.

— Вы хотели меня видеть? — Перед Изабель стоял долговязый угрюмый мужчина с седыми волосами. Она не заметила в нем ни малейшего сходства с беззаботным гусаром, которого Уилл приглашал на ужин много лет назад.

Сердце у Изабель упало. Святые небеса!

— Что слу… — Она осеклась, вежливо присела в реверансе. Неужели война сотворила с ним такое? Или же она идеализировала его образ все эти годы? Даже порыжевший сюртук болтался на нем как на шесте. Изабель угрюмо разглядывала лицо мужчины, силясь рассмотреть шрамы. Однако никаких шрамов она не заметила.