Дадли съежился.

— Да, милорд, но я могу все объяснить…

— Надеюсь. Фиппс, отойди в сторону. Дай леди пройти.

Фиппс жалобно посмотрел на устрашающую фигуру хозяина:

— Милорд, я…

— Быстрее, Фиппс! — Кожа заскрипела, когда Эшби развернулся на каблуках.

Наконец Изабель пришла в себя. Вот он, ее шанс.

— Лорд Эшби, могу я поговорить с вами?

Мужчина остановился. Невидимые глаза внимательно изучали Изабель в переливающемся свете ламп.

— Подождите в гостиной, — произнес граф после долгой паузы. — Я вернусь через минуту. — До слуха Изабель донеслись звуки его шагов, удаляющихся в глубь дома.

Рядом с ней возник дворецкий с покаянным выражением лица.

— Мисс Обри, умоляю вас, простите.

— И меня тоже, — коротко кивнул Дадли. Теперь аккуратно сложенный сюртук висел у него на руке.

Изабель вернулась в гостиную и принялась нервно расхаживать в предвкушении встречи. Вскоре послышались уверенные шаги. Изабель затаила дыхание в ожидании…

Он возник на пороге, и сердце ее гулко забилось в груди.

— Эшби.

Граф, лицо которого скрывала атласная черная маска, сложил руки на широкой груди.

— Какое облегчение! В какой-то момент мне показалось, что я отправлюсь в Ньюгейт.

Густые, блестящие и необычайно длинные волосы ниспадали на его мощные плечи. Белая батистовая сорочка открывала взору пульсирующую у горла жилку и словно вылепленные искусным скульптором мышцы груди. Черные бриджи плотно облегали бедра графа, подчеркивая выпуклые мускулы — результат того, что их обладатель много лет провел в седле. Высокий и крепкий, он всем своим существом источал мужественность.

Изабель присела в реверансе, распахнув в благоговейном трепете свои голубые, точно небо в безоблачный день, глаза. Даже теперь, когда лицо Эшби скрывала маска, его мрачное очарование притягивало, словно магнит.