Будь то пассажирский корабль, Эмили могла бы переждать шторм в каюте. Разумеется, ее бы привязали к койке, чтобы она не падала, но она осталась бы в блаженном неведении относительно того, какую жестокую битву приходится выдерживать их кораблю. Но это был один из дядиных грузовых кораблей, и тут не было кают. Сначала, когда непогода только разыгралась, Эмили цеплялась за борт корабля, скорчившись под небольшим деревянным навесом, но потом, когда шторм набрал силу, она не могла больше удержаться на ногах. Тогда капитан велел, чтобы ее и дядю привязали к мачте. Брат отца настоял, чтобы Эмили привязали первой, и она была тронута этим проявлением родственной заботы с его стороны. Но он все испортил, когда закричал: пусть они сначала благополучно дотащат ее до мачты, тогда, может быть, решится и он.

Казалось, капитану и помощнику понадобится целая вечность, чтобы привязать девушку к мачте. Ветер раздувал длинные юбки, словно пытаясь вырвать ее из рук моряков. К тому времени, когда они наконец привязали ее и отправились за дядей, ветер обрел характер живого существа, жадного и жестокого. Еще хуже было то, что к моменту их возвращения корабль взлетел на гребень одной из тех огромных волн, которые терзали их вот уже несколько часов. Мужчины не успели добраться до мачты, когда их накрыло норовистой волной, которая обрушилась на палубу сверху. Дядю и первого помощника смыло в море вместе с многочисленными обломками. Капитана швырнуло о борт. Он был ранен, но жив и все еще на борту корабля. В этот миг Эмили поняла — если не случится чуда, они все пропали. Впрочем, она думала так целую вечность назад, с тех пор как только увидела, что моряки отчаянно сражаются со штормом, а потом уступают его натиску. Затем сделалось слишком темно, чтобы вообще хоть что-то видеть.

С тех пор она потеряла счет времени. Только грохочущие волны, жалящие струи дождя и бесконечные завывания ветра. Сначала до ее ушей еще долетали крики моряков, которых уносило за борт, потом больше никто не кричал. Она начала думать, что осталась на корабле одна-одинешенька, единственная живая душа. Но как долго это еще продлится? Корабль пока на плаву, но она может утонуть прямо здесь, привязанная канатами к мачте.