Внезапно завывания ветра перекрыл низкий рокот и треск. Корабль встряхнуло, палуба под ее ногами и мачта за спиной заходили ходуном. Эмили подняла голову и попыталась разобрать что-нибудь во мраке, ее перепуганное сердце стучало где-то вблизи горла. Что произошло? Как будто корабль наскочил на препятствие. Это не предвещало ничего хорошего.

Ее окатило следующей волной, и Эмили застонала — она сильно ударилась головой о мачту. На миг окружающий мрак осветили яркие звезды, танцующие за плотно зажмуренными веками. Эмили изнемогала от боли. Но ветер и волны вдруг перестали бесноваться. Она слышала шум ветра, однако он больше не терзал ее тело. Эмили не открывала глаз, пока не почувствовала, что на нее навалилось что-то жесткое.

Она с трудом разлепила веки и с удивлением поняла, что тьма немного рассеялась. Шторм, очевидно, пошел на убыль, и сквозь тучи пробивался слабый лунный свет. Достаточно, чтобы заметить гофрированный ворот белой рубашки прямо перед собственным носом. Потом эта рубаха и тело под ней снова прижались к ее лицу, и она почувствовала, как ее обхватили чьи-то руки. Не успела она сообразить, что происходит, как канаты, которые так долго держали ее у мачты, соскользнули с тела. Эмили почувствовала, что падает. Тогда кто-то подхватил ее и поставил на ноги.

— Держитесь за меня. — Она ясно расслышала слова, хотя, может быть, ей только послышалось? Разве можно что-нибудь расслышать в такой шторм, даже если тебе кричат в ухо? Тем не менее Эмили постаралась выполнить указание, но руки и ноги отказывались повиноваться. Она подняла беспомощный извиняющийся взгляд к лицу, которое маячило над ней в полумраке, и была на миг поражена его мрачной красотой. Грустные серые глаза, в которых отражался свет луны, смотрели на нее с бледного чеканного лица, прекрасного и трагичного одновременно. Инстинкт подсказал Эмили, что незнакомец терзается глубокой печалью.