– Извините, – начала она и посмотрела на него снизу вверх. – Я ничего особенного не имела в виду, когда сказала, что вы красивы. То есть я имею в виду… я не знаю, что вам сказать. Видите ли, я никогда не хожу на свидания, мне много приходится заниматься. Боюсь, у меня нет опыта.

– У меня тоже.

Джини не была готова к внезапно смягчившемуся тону его голоса: точно бархат прикоснулся к коже. Сердце ее затрепетало.

Они уже вышли на улицу и стояли в темноте у обочины; кирпичное здание общежития неясно виднелось позади.

В сумерках он был другим и внушал ей страх. Лунный свет переливался в его черных волосах, а лицо, едва различимое в темноте, стало загадочным. Хотя Джини не видела его глаз, она чувствовала, как жаркий, волнующий взгляд обжигает ее. Он походил на пирата из более романтичных времен и наверняка был бы неотразим в черном плаще, наброшенном на широкие плечи.

Джордан возвышался над ней, и девушка осознала яснее, чем прежде, как сильно в нем мужское начало. Она едва доставала ему до плеча, и его мощь давала ей приятное ощущение собственной миниатюрности и женственности. И все же она испытывала муки страха. Он сказал, что ни с кем не встречался, и тем не менее у нее перехватывает дыхание, а у него нет…

– Я боюсь, что вы подшутили надо мной, мистер Джекс, – начала она, запинаясь. – Трудно поверить, что вы так же неопытны, как я.

– Но это так, – прозвучал казавшийся шелковым голос. – Обычно я не назначаю свиданий… таким девушкам, как вы. – Он улыбнулся мгновенно ослепившей ее улыбкой.

– А каким девушкам… вы обычно назначаете свидания? – осведомилась она, едва дыша.

Он замешкался с ответом, но только на краткий миг, точно не знал, как ответить.

– Обычно я назначаю свидания девушкам, с которыми могу куда-нибудь пойти, хорошо провести время и которых потом могу забыть, – услышала она.