– От своих актеров я требую естественной игры, - объяснил он. - Не выношу напыщенности и заученных жестов, которыми частенько грешат актеры почти всех лондонских театров. Большинство попросту рисуются, подменяя самолюбованием подлинную игру и не давая себе труда вникнуть в характер персонажа.

Джулия, преисполненная восхищением, граничащим с благоговением, с готовностью закивала.

– О ваших постановках говорят не только в Англии, но и по всей Европе! Считают, что вы полностью преобразовали… - начала она, но Скотт, саркастически усмехаясь, перебил:

– Терпеть не могу, когда мне льстят, миссис Уэнтуорт. Я и без того знаю себе цену, а это вещь опасная. Недаром меня считают слишком высокомерным.

– Ни за что не поверю, - удивленно засмеялась Джулия.

– Вы меня еще плохо знаете. Вот подождите, познакомимся получше, тогда не так запоете.

Крохотный огонек надежды затеплился в груди девушки.

– Правда? - осмелилась спросить она, и Логан улыбнулся. До чего же улыбка преображает его лицо! Всего минуту назад он казался чужим и холодным!

– Возможно,

– 

Уклончиво

Ответил Логан. - Вы можете стать великой актрисой, миссис Уэнтуорт, и были бы удачным приобретением для труппы.

Пройдя мимо кулис и занавеса, они добрались до сцены. Джулия подошла к рампе и вгляделась в зрительный зал. Даже сейчас, в полутьме, он выглядел великолепно - большой, просторный, где могло поместиться около полутора тысяч человек, с ложами и боковыми ярусами, поднимавшимися под самый потолок. Джулия никогда еще не видела такой красоты. Стены, выкрашенные в белый, розовый и темно-зеленый цвета. Позолоченные колонны, облицованные зеленым стеклом. Ложи, оклеенные дорогими обоями.

Сцена была слегка покатой, чтобы актеры, стоявшие в глубине, оказывались чуть повыше тех, кто находился впереди. Джулия, застыв на самом краю, уже представляла себя произносившей монолог

Перед притихшей публикой.