Как пристально он уставился на нее! А в голове все настойчивее звенит единственная мысль:

"Ты мой муж… Мой муж…"

Дамон, в свою очередь, был околдован незнакомкой. Музыка, шумное веселье и громкие голоса мгновенно исчезли. Маркиз ничего не видел, кроме этого лица, неуловимо, мучительно знакомого. Нет, они до сих пор не встречались. Видит Бог, Дамон в жизни не забыл бы такую женщину, похожую на неведомое божество, спустившееся с небес, чтобы почтить своим присутствием смертных. Тонкая как тростинка, стройная и прекрасная, она держалась с величавым спокойствием, без малейших признаков нерешительности или волнения. Казалось, она была

Создана кистью великого художника - овальное личико, высокие скулы, фарфорово-прозрачная кожа. Но глаза… глаза, будто принадлежащие падшему ангелу, голубовато-зеленые, добрые, понимающие, в которых светятся всепрощение и грусть, словно их обладательница рано узнала злобу и ненависть этого порочного мира. Что там она сказала насчет сцены?

– Вы, вероятно, миссис Уэнтуорт! - тихо воскликнул Дамон.

Известная актриса оказалась гораздо моложе, чем он считал, - на многочисленных афишах, гравюрах и литографиях она выглядела зрелой, уверенной женщиной. Публика и критики были от нее без ума и в один голос превозносили талант и красоту миссис Уэнтуорт. Зрителей особенно привлекали неподдельная теплота и достоверность ее игры.

Но как отличалось это неземное создание от той прославленной дивы, о которой Дамон так много слышал. Тонкая шейка, похоже, вот-вот переломится под тяжестью светлых кос, сколотых узлом на затылке. Он сам не помнил, когда успел предложить ей руку, и очнулся только, когда ее затянутые в перчатку пальчики легли в его ладонь. Поднося их к губам, Дамон заметил, что актриса вздрогнула.

Неужели она боится его? И почему стояла одна в углу залы?

Дамон неосознанно понизил голос, чтобы не спугнуть готовую упорхнуть девушку: