Хлопнула дверца машины, послышался стук ее каблучков по асфальту. Вилли не спешил оборачиваться. Он делал вид, что внимательно наблюдает за сыном. Мальчуган со зверским выражением на лице разрушал возведенную им башню из песка и камней.

— Иногда меня пугают всплески его агрессивности, — заметил Вилли, все еще не оборачиваясь к Гизеле.

— Мне кажется, что для мальчиков такого возраста это нормальное проявление инстинктов, — мягко заметила та. — Вы в детстве наверняка так же воинственно кричали перед тем, как броситься в бой. — Тут Петер действительно испустил вопль, на который был способен не каждый индеец, ступивший на тропу войны.

— Нет, в моем случае все было не так. У меня есть старший братец, обожавший в детстве строить песчаные замки. Едва он заканчивал строительство, как я тут же разрушал замок. Спустя несколько секунд, отойдя от изумления моей дерзостью, он лупил меня. Тут уж я действительно вопил еще громче, чем сейчас Петер. — Вилли перевел дыхание и добавил: — Брат и теперь строит замки, только сейчас ему за это платят деньги и никому не придет в голову разрушать построенные им дома. — Он почему-то умолчал о том, что его брат Бруно старше его самого всего на неполную минуту. Они были близнецами.

— Он строитель? — вежливо поинтересовалась Гизела.

— Архитектор и дизайнер.

— Простите за любопытство, а какая профессия у вас? — Смутившись, девушка прикусила нижнюю губу. — Впрочем, если не хотите — не отвечайте. Когда я начинаю свои расспросы, то просто не могу остановиться из-за природного любопытства.

Достав из кармана конфету, Вилли окликнул сына и бросил ему сладость. Тот ловко поймал ее.

— А вы, простите, не в полиции служите? — Мужчина задал свой вопрос полушутя, полусерьезно.

— Нет, я юрист.

— Жаль! — И опять она не поняла его тона. С интересом поглядела на него. А Вилли счел нужным пояснить: — Я всегда испытывал слабость к женщинам в форме.