Гизела смутилась, но быстро справилась с собой.

— Для него это пустяк, пусть просто даст толчок мысли, а остальное я воплощу в практику сама.

— Послушайте, но это правда не его масштаб. Неужели он должен оформлять чью-то спальню?

Гизела была, честно говоря, удивлена. Какая разница для профессионала на большом или маленьком объекте ему предстоит работать? Наверное, в нем говорит мужское самолюбие, решила девушка. Зачем готовить кому-то уютное гнездышко, если ты сам любим и обихожен? Вслух она произнесла:

— Значит, ваш брат так занят, что откажется выполнить мое задание?.. — Девушка замолчала, увидев, как ее собеседник смотрит на нее.

— А что вы сделаете, если я опять начну целовать вас как безумный? — странным тоном вдруг поинтересовался Вилли.

С одной стороны, она была обескуражена этим неуместным, тем более в присутствии Йогана, вопросом, а с другой ее подленький на сей раз внутренний голос прошептал: «А правда, что бы ты стала делать в такой ситуации? Звать на помощь, возмущаться?»

Собрав силы, Гизела смогла даже улыбнуться.

— Не буду утруждать себя ответом. Думаю, подобная ситуация в принципе не может повториться. То был разовый приступ сумасшествия.

— Сумасшествия?.. — задумчиво повторил он.

Его тон вызывал у девушки приступ злости. Она не хотела повторения, потому что ей пришлось играть в той сцене пассивную роль, чего она вообще не терпит. Но одно воспоминание о неправедных, но сладостных минутах вызвало у нее нервную дрожь.

— Хочу проинформировать вас, что на данном отрезке моей жизни мужчины мне просто противны как класс. Я только что навсегда порвала со своим женихом. Сейчас вы все мне неприятны...

— Чем же мы провинились перед такой красивой женщиной? Что такого совершил ваш жених, чтобы навсегда пасть в этих очаровательных глазках, да еще утащить за собой половину рода человеческого?

Пораженный этим совершенно непонятным для него диалогом, Йоган счел за лучшее быстро попрощаться и улетучиться. Его и не удерживали.