— Нет, у вас нет ничего общего с Бригит. Ничего! — Он почти прокричал это слово. — Она не была блондинкой.

Непонятно почему, но эта констатация вызвала облегчение в душе Гизелы. Ага, значит, я не похожа. Но целует-то он меня! А Вилли явно попытался дать задний ход, успокоить себя:

— Если я позволил себе поцеловать красивую свободную девушку — разве это преступление? Мне искренне хотелось этого.

Он замолк, заметив, как побледнела Гизела. Побледнела от чего-то, что зародилось внутри нее. Он сказал «искренне?» Девушка в это время решала свою проблему: чего ей хочется больше? Чтобы Вилли поцеловал ее или самой его поцеловать?

— Как бы там ни было, — невпопад возвращаясь к уже решенному вопросу, хриплым голосом заявила Гизела, — я не собираюсь отнимать у вашего брата возможность заработать.

— Мне нравится ваша логика, — опять с некоторой долей иронии заметил Вилли.

— Не переоценивайте свои способности экстрасенса...

— Ага, значит, вы признаете за мной такие способности. — При этом мужчина легко коснулся пальцем ее полных губ. Девушка должна была бы возмутиться фамильярностью этого жеста. Но этого не произошло. Губы, сами по себе, раскрылись, как будто уже были готовы к поцелую. Загорелое лицо Вилли поплыло перед глазами Гизелы. Ей так хотелось, чтобы он поцеловал ее. — Какие у вас красивые... совершенной формы губы, — севшим внезапно голосом проговорил мужчина. — Они очень эротичны и просто напрашиваются на поцелуй. — Последние слова он произнес уже страстным шепотом.

— Вилли... — сдавленным голосом едва выговорила девушка, словно призывая его к действию.

Потом ей пришлось облизнуть вдруг высохшую внутреннюю поверхность губ. Руки сначала бессильно опустились вдоль тела, затем вдруг взлетели и сомкнулись на его сильной шее. Она ощутила бархатистость кожи и, осмелев, провела ладонями по сильным плечам и мощным бицепсам.