По тому, как миссис Эллингтон ступала на своих высоких каблуках, аккуратно ставя одну ногу перед другой, я догадалась, что она уже под мухой, хотя еще не было и полудня. Мои подозрения подтвердились, когда мы втроем вошли в вестибюль: миссис Эллингтон неожиданно согнулась пополам над одной из кадок с цветами в приступе рвоты.

В общем, миссис Эллингтон явно успела принять за завтраком несколько порций «Кровавой Мэри».

– Санта Мария, – в ужасе пробормотала Магда.

Не знаю, как другим, но когда меня рвет (а это, должна признаться, со мной всегда происходит в канун Нового года), мне нравится, если окружающие проявляют некоторое сочувствие, хотя в своем состоянии я целиком и полностью виновата сама. Я похлопала миссис Эллингтон по плечу и сказала:

– Ну, ну, наверное, теперь вам полегчало.

Миссис Эллингтон посмотрела на меня и прищурилась с таким видом, будто впервые заметила:

– А вы кто такая?

– Э… я – помощница директора резиденции. Хизер Уэллс, может, помните?

Миссис Эллингтон растерялась:

– А куда подевалась Джастин?

– Джастин нашла другую работу, – сказала я.

Вообще-то это было враньем, потому что на самом деле Джастин уволили, но я-то не знаю Джастинову версию событий. Вдруг ей на самом деле были страшно нужны деньги?

Может, у нее родственники в Боснии или еще где-нибудь, где очень холодно, и им нечем согреться, а эти керамические обогреватели всю зиму спасали их от смерти? Кто его знает, Миссис Эллингтон еще сильнее прищурилась.

– Хизер Уэллс? – Она несколько раз моргнула. – Но разве вы… разве вы не та самая девушка, которая раньше пела в разных торговых центрах?

Тут-то я поняла, что миссис Эллингтон наконец меня узнала. Ну да, узнала, но только не как помощницу директора резиденции, в которой она живет.

Вот это да! Мне и в голову не приходило, что миссис Эллингтон окажется фанаткой подростковой попсы. Уж скорее ей должна нравиться музыка в стиле Барри Манилоу – это тоже попса, но для публики постарше.