Он протянул Беатрис фонарь.

— Замолчите! — тоном, не терпящим возражений, приказал Ральф и вышел из машины.

— Прекрасно… замечательно… еще вспомнишь меня, — тихо проворчала она, но открыла дверь.

Силуэт Ральфа зыбко маячил впереди, в неровном свете фар. Еще несколько секунд Беатрис поколебалась, потом неловко выбралась из кабины. Она решила повиноваться, поскольку угрожающие повадки Маккензи пугали ее больше, чем ночные монстры. Ледяной душ дождя обдал ее с головы до ног. Туфельки тут же промокли насквозь. Преисполненная щемящей жалостью к себе, она съежилась под слабой защитой открытого капота, где Ральф уже склонился над мотором.

— Сюда! — властно прикрикнул он. — Поживее, черт возьми. Без фонаря я ничего не вижу.

Нехотя Беатрис придвинулась к нему. В колеблющемся свете она заметила, что Ральф смотрит на нее с нарастающей злостью.

— Как, по-вашему, я могу что-нибудь разглядеть, если вы размахиваете фонарем? — прошипел он, схватив ее сильной рукой за талию, и подвинул к себе.

Пискнув от изумления, Беатрис почти упала на него.

— Теперь держите так, — распорядился Ральф, направляя фонарь на фильтр. — Это кропотливая работа, и мне нужно видеть, что я делаю.

Желая угодить ему, Беатрис вцепилась в фонарь, но руки тряслись от холода. У нее странно перехватило дыхание. Несмотря на всю трагикомичность ситуации, близость Ральфа волновала ее.

— Нам не следует знакомиться таким образом! — крикнула она ему в ухо, пытаясь обратить все в шутку.

— Что?! — Мокрый до нитки, перепачканный машинным маслом, он разъяренно поднял голову.

— Пытаюсь шутить… — с огорчением промолвила девушка. — Надо же как-то разрядить обстановку.

Судя по исказившейся физиономии Ральфа, он основательно выругался про себя.

— Я рад, что у вас хорошее настроение, но как насчет того, чтобы приберечь юмор до тех пор, когда мы вернемся в машину?