— В следующий раз придется выбрать более удобное место, чтобы раздевать вас, — саркастически отметил Ральф. — Гораздо лучше, если нам не придется дрожать от холода, скрючившись, да еще в таком шарабане.

Девушка очнулась и вскинула на него оскорбленный взгляд. Не хватало еще только этой пощечины!

— Шутка, — повторил Ральф ее собственное объяснение. — Просто стараюсь разрядить атмосферу.

Беатрис проглотила комок в горле и слабо Улыбнулась. Если бы он знал, что почти точно прочитал ее мысли.

— Хорошо, что сиденья не такие мокрые, — сказала она, когда со злополучными пуговицами, к счастью, было покончено.

Ральф молча смотрел на нее.

Сколько это длилось? Минуту… вечность? Нечто не выразимое понятиями рассудка соединило их. Она была захвачена столь неведомым, непривычным состоянием. Барабанящий по крыше дождь и завывающий ветер, сумбурные причуда ее фантазии — все осталось где-то далеко. Сейчас для нее существовал только завораживающий взгляд Ральфа.

Он отвел глаза первым. Наваждение кончилось. Напустив на себя озабоченный вид, Беатрис занялась чемоданом. Надо было как можно быстрее что-нибудь на себя натянуть. Она наугад выхватывала из чемодана вещи, не слишком задумываясь о том, как будет выглядеть.

Случайно нащупав кашемировый джемпер, подаренный матерью на прошлое Рождество, она с наслаждением прижала к себе теплую пушистую шерсть. После нескольких безуспешных попыток удалось обнаружить вполне подходящую блузку: джинсы и две пары носков уже лежали у нее на коленях. Ральф демонстративно отвернулся, когда она начала суматошное переодевание. Боже, как неудобно! Зато сколько уютного блаженства доставляет, оказывается, сухая, чистая одежда.

— У вас есть полотенце? — строго осведомился Ральф, когда она закончила.

— Думаю, есть…

С покорностью послушного ребенка она продолжила возню в чемодане, пока наконец не отыскала то, что нужно.