— Убирайся отсюда, Флинн! — (Он продолжал спокойно красить ограду.). — Ты что, не слышишь?

— Зря стараешься. Только забрызгаешь краской землю.

— Ты отвратительный наглец! — прошипела она сквозь зубы.

Да, она потрясающе хороша, когда сердится, подумал Флинн. Зеленые глаза сверкают, щеки горят, а вся ее обольстительная маленькая фигурка излучает энергию. Флинну безумно хотелось заключить Кейтлин в объятия, осыпать поцелуями… но время для этого пока не пришло.

— Что еще хорошего ты можешь про меня сказать? — холодно осведомился Флинн.

— Хорошего — ничего. Ты прекрасно знаешь мое мнение о тебе. Я хочу, чтобы ты уехал.

— Я не уеду, Кейтлин.

— Ты владеешь закладной, и в настоящий момент я ничего не могу с этим поделать. Но ранчо владею я.

— Согласен.

— Плату ты будешь получать.

— Рад слышать. Это в твоих же интересах.

— Ты намекаешь, что лишишь меня права выкупа, если я не заплачу в срок по закладной?

— Мне не хотелось бы тебе об этом говорить.

Кейтлин была потрясена.

— Ты получишь свою плату, но для этого нам не обязательно видеться.

— А если я хочу тебя видеть?

Ее это несколько озадачило.

— Нет, — она покачала головой. — Мы можем общаться письменно или по телефону.

— Очень жаль, — сказал он, — но тем не менее я никуда не уеду.

— Тебе, видно, просто хочется досадить мне.

— Бедняжка Кейтлин, — он усмехнулся. — Неужели ты намереваешься покончить с этой оградой сегодня?

— Конечно.

— Можно отложить до завтра.

— Завтра у меня другие дела.

— Но сейчас так жарко.

— Ты без конца это повторяешь. Если устал, то бросай.

— А ты?

— Я закончу, даже если умру при этом. Она покраснела от негодования. Флинн отметил, что выглядит она измученной.

— Слишком высокая цена за твое упрямство! — сердито воскликнул он.

— Я сильнее, чем кажусь, Флинн. А ты ступай, отдыхай в тенечке.