— Другого не получите, ковбой.

В одну секунду лошадь Флинна прижалась к ее лошади, и он схватил ее поводья.

— Отпустите, — потребовала она.

— Сначала ответьте.

— Вы, вероятно, не расслышали ответа, Флинн.

— Я не глухой. Так почему вы не подождали меня, Кейтлин?

Она опустила глаза и стала рассматривать его руку, держащую поводья: загорелую, жилистую, с длинными пальцами. Кейтлин ужасно захотелось до нее дотронуться, и она едва этого не сделала. Испугавшись своей импульсивности, она подняла на него глаза. Неужели он догадался о ее намерении?

— Почему? — настаивал он на ответе.

— Я не обязана вам отвечать.

— Потому что вы — дочь хозяина?

— У меня и в мыслях этого не было. Я не сноб, — горячо возразила Кейтлин.

— Рад слышать.

Не отпуская поводьев, Флинн наклонился к ней так близко, что Кейтлин ощутила на лице его дыхание. Мужской запах ударил ей в ноздри. Но вдруг Флинн отстранился.

— Что с вами? Вы ведь, кажется, хотели поцеловать меня.

— Возможно.

— Испугались?

— Я никогда не боялся целовать девушек, — со смехом ответил он.

— И многих вы перецеловали? — беспечно поинтересовалась Кейтлин.

— Десятки.

— Но сейчас побоялись, — с вызовом произнесла она.

— А вы, Кейтлин Маллинз, как я погляжу, задира и любите дразнить парней.

— Не уклоняйтесь, Флинн. Мы говорили о вас. Вы испугались?

— Нет.

— Тогда в чем дело?

— Одна мелочь.

— Вы об этом уже говорили. Я — дочь хозяина. Так? И от этого менее привлекательна?

— Вы — самая привлекательная из всех, кого я встречал последнее время. — (Кейтлин это понравилось.) — Но что сказал бы ваш отец, узнав, что я поцеловал вас? Вдруг вы проговоритесь, и тогда я потеряю работу.

— Значит, все дело в работе.

— Вам известно, что такое работа?

— Известно, хотя сама я пока не работала. Я только что окончила школу.

— Работа означает надежность, возможность жить по средствам и посылать каждый месяц деньги отцу.