Кейтлин стало стыдно.

— Простите, — тихо сказала она.

— Неужели это говорит Кейтлин Маллинз?

— И совершенно искренне.

— Я вам верю.

— Что касается поцелуя, — ее глаза снова бросали ему вызов, — то нас могут увидеть только вон те коровы, а они не проговорятся.

Флинн рассмеялся.

— Вы на самом деле непредсказуемая и такая… соблазнительная, что я не в силах сопротивляться этому желанию. Я знал, что поцелую вас, как только увидел. Невзирая на вашего отца.

Он обнял ее за плечи и прижал к себе. Их бедра соприкоснулись, и тепло его тела пронзило Кейтлин.

Губы Флинна сомкнулись на ее губах, затем она почувствовала, как он водит языком внутри ее рта. Кейтлин обдало жаром и охватило бешеное возбуждение. Поцелуй длился вечно, а когда Флинн поднял голову, у Кейтлин все поплыло перед глазами.

— Игра стоила свеч, — сказал он.

— Чего?

— Потери работы.

— Вы ее не потеряете. Никто ничего не узнает.

Он провел большим пальцем по ее губам, еще не остывшим от поцелуя, затем убрал влажную прядку волос со лба. И в эту минуту Кейтлин влюбилась в него. Хотя воры больше не объявлялись, Кейтлин и Флинн продолжали совместные прогулки верхом.

Родители были довольны, что их своевольная дочь согласилась ездить по окрестностям не одна. Правда, кое-кому из ковбоев не понравилось, что Флинн частенько отсутствует в загонах, где клеймили скот, но он ведь выполнял распоряжение хозяина, сопровождая очаровательную Кейтлин. И потому по-настоящему на него никто не сердился.

Дни после их первой встречи были просто волшебными. На рассвете, когда было еще прохладно, они мчались наперегонки, а когда жара доводила до изнеможения даже выносливых лошадей, медленно ехали рядом. Порой они преодолевали препятствия: прыгали через ограды и канавы. Кейтлин со смехом наблюдала, как изумляла Флинна ее ловкость в верховой езде.