— Да, это бич техасских ранчо, — согласился Флинн. — Но твоему отцу удавалось с ними справляться.

Кейтлин крепче сжала поводья. — Я стараюсь как могу.

Она отвернулась, но Флинн успел заметить слезы, навернувшиеся ей на глаза. У него было достаточно причин испытывать неприязнь к Кейтлин Маллинз, но ему стало ее жаль.

— Твои старания не увенчиваются успехом.

— Вероятно. Но теперь это — мое ранчо, и, даже если я по уши зарасту мескитовым деревом, тебя это не касается!

Флинн снова внимательно оглядел ее: слишком худенькая, усталый взгляд по-прежнему красивых глаз и поношенная одежда.

Через двадцать минут быстрой езды они доскакали до стада.

На конюшне Флинн хотел было помочь Кейтлин слезть с лошади, но она увернулась и спрыгнула сама.

Флинн улыбнулся.

— Да ты настоящий ковбой.

— Вот именно.

— И к тому же прехорошенький.

— Ты научился льстить женщинам, Флинн. — Кейтлин посмотрела на часы. — Уже поздно. Я отвезу тебя на джипе к самолету.

— Что за спешка?

— Чтобы тебе не пришлось лететь в темноте.

— Меня это не волнует. Давай зайдем в дом, Кейтлин.

— Флинн…

— Я тебе уже сказал, что нам надо поговорить.

Ему показалось, что она вздрогнула.

— Поговорим в другой раз.

— Сегодня, — твердо заявил он.

Она не соглашалась.

— Сегодня мне действительно неудобно.

— Теленка мы благополучно привезли.

Какие у тебя еще отговорки?

— На что ты намекаешь?

— Я просто не забыл девушку, которая считала, что стоит лишь поманить нетерпеливого ковбоя — и он уже у ее ног. А когда надоест, то по ее желанию тут же исчезнет.

Кейтлин побелела.

— Такого не было.

— Разве? У тебя плохая память.

— У меня прекрасная память. И я считаю, что тебе, Флинн, пора отправляться в обратный путь.

— Только после того, как мы объяснимся. И не предлагай мне поговорить по телефону — ты и тогда найдешь способ отделаться от меня, так что разговор состоится сегодня.