Но совсем обходиться без женщин он не собирался, поэтому стал обращать внимание на разведенных деловых особ чуть старше себя, опытных и не желающих связывать себя узами брака. Таким образом, ничье сердце не разбивалось и все устраивалось к обоюдному удовольствию.

Да только существовали и в этих отношениях ощутимые изъяны: не с кем было поделиться сокровенными мыслями, утро Кен встречал в одинокой постели, квартира его имела необжитой вид, а холодильник часто охлаждал только воздух. И что совсем уже печально, при таком образе жизни неоткуда было появиться ребенку. Странно, но, не желая связывать себя узами брака, Кен иногда задумывался о маленьком Джордане, даже представлял, каким может быть его малыш.

Последней каплей стало письмо Шона Огилви, у которого дела тоже шли неплохо, только вот работа бросала его из штата в штат, не давая нигде пустить корни. Но похоже, вскоре этому будет положен конец.

В конверте, кроме письма, была еще фотография прелестного домика, на ступеньках которого сидел улыбающийся Шон. А подпись под фотографией гласила, что закоренелый холостяк намерен поселиться в родных местах и обзавестись семьей, как только найдет себе подходящую невесту. Шон выражал желание открыть в Оквуде собственное дело и приглашал Кена в компаньоны. Еще он в нескольких словах сообщал новости из жизни общих знакомых, а под занавес приберег для друга настоящую бомбу.

…Небезызвестная тебе Элен Коннорс, кажется, не очень ладит со своим мужем. Если ты еще не выбросил ее из головы — а мне известно, какой ты упрямый, — то у тебя появился шанс изменить свою жизнь. Но для этого придется приехать в Оквуд, чему я буду очень рад. Сообщи мне о своем решении. Кстати, твой отец оставил мне ключи от своего дома. Очень жду тебя.