Секретарь распахнул дверь в кабинет, секунду помедлил, ожидая, пока она войдет, и произнес:

– Мисс Риверс.

Мужчина, сидевший за письменным столом, поднялся навстречу, и Чармиан едва удержалась, чтобы не раскрыть рот. Он совершенно не походил на тех деловых людей, с которыми ей доводилось встречаться до сих пор. Скорее он напоминал благородного, мужественного киногероя. И был, как с неудовольствием отметила про себя Чармиан, на редкость привлекателен.

На протяжении нескольких лет работы она общалась со многими преуспевающими бизнесменами. Но ни один из них не обладал и десятой долей его сексуальной притягательности.

Чармиан насторожилась, почувствовав опасность. Ей не понравилось, что, помимо воли, пульс ее участился, как бы отвечая на невидимые сигналы его тела.

На Джеффри Хокинзе были темный костюм, безусловно, сшитый на заказ кем-то из самых модных портных и стоящий огромных денег, белоснежная рубашка и строгий галстук.

На руке он носил золотые часы на кожаном ремешке, и больше никаких колец или других украшений.

У него были ухоженные ногти, но без маникюра. Густые черные волосы коротко подстрижены.

Чармиан показалось, что он не отдает себе отчета в своей необыкновенной привлекательности и не слишком заботится о том, какое производит впечатление. Она только не могла разобраться, была ли это поза, или же он на самом деле не старался пустить в ход свое бесспорное обаяние.

– Садитесь, пожалуйста.

Чармиан почувствовала непонятное облегчение, усевшись в кресло, стоявшее недалеко от письменного стола, за который он вернулся.

– Чармиан? Довольно необычное имя.

– Это фамильное имя, – спокойно объяснила Чармиан.

– Из вашей анкеты я узнал, что вы считаете себя независимым человеком. И что у вас единственный родственник – бабушка.

– Да, мои родители умерли, – ответила девушка.

Он слегка опустил голову, изучая какие-то бумаги на столе. И в этот момент что-то мелькнуло в ее памяти. То ли наклон головы, то ли профиль, а может быть, очертания фигуры показались ей смутно знакомыми.