Их глаза встретились, и у Джоанны перехватило дыхание. С неожиданным волнением она облизнула пересохшие вдруг губы. Майкл пристально смотрел на нее. В ней снова что-то дрогнуло – и дело было вовсе не в беременности. «Просто он мужчина, а я – женщина, и ничего тут не поделаешь…» – с необычайной силой вдруг ощутила Джоанна.

Майкл смотрел на ее мягкие сочные губы. Интересно, каковы они на вкус? Он перевел дыхание, борясь с неодолимым желанием прижать Джоанну к себе и закрыть этот прекрасный рот своими губами.

Потом его охватило чувство вины. Да что же с ним происходит, черт возьми?! Просто мозги набекрень! Это же Джоанна, женщина, о которой он поклялся заботиться и которую должен защищать – защищать, а не обольщать!..

Ошеломленная возникшим вдруг между ними напряжением, Джоанна недвусмысленно взглянула на часы. Впервые Майкл настолько вывел ее из равновесия.

– Теперь, если ты немедленно не уйдешь и не дашь мне собраться, я обязательно опоздаю. – С этими словами она развернула Майкла на сто восемьдесят градусов. Ей хотелось побыть одной и немножко прийти в себя. – Отправляйся-ка ловить плохих мальчиков и перестань за меня беспокоиться.

– Но… – Майкл снова обернулся, и Джоанна решительно подтолкнула его к выходу.

– Никаких «но», Майкл!

– А ты уверена, что не передумаешь и…

– Скорее съем лягушку на завтрак. – Распахнув дверь, она выпроводила Майкла за порог. – Иди-иди. Увидимся вечером. – И, закрыв дверь прямо перед его носом, перевела дух. Прислонившись к стене, она наконец дала волю слезам одиночества, копившимся в ней весь этот день.

– Майки, ты что как грозовая туча? – поинтересовался Шон Патрик Салливан. В свои семьдесят восемь он походил на сказочный персонаж – рослый, грудь колесом, белоснежная седая шевелюра, в глазах озорные искорки. Все ласково называли его Папа.