
Лукас начал собирать документы и складывать их в кейс.
— Так что можете звонить мне в любое время… — Он нацарапал на листке не указанный в справочнике домашний телефонный номер и протянул его Стинки. — А пока я пошел.
Молния ударила в землю. Почти сразу следом за ней дом содрогнулся от раската грома. Ветер и ливень заколотили в окна.
Засуха кончилась.
Но никто из владельцев ранчо не порадовался начавшемуся дождю. Они наблюдали, как крупные смуглые кисти рук Лукаса резкими движениями защелкивают замки кейса.
Атмосфера в библиотеке стала такой же зловещей и опасной, как гроза снаружи. Моураны оказались в безвыходном положении, в какое попадает столько людей, втянутых в судебные тяжбы. И сейчас они гадали, к кому питают более острую неприязнь: к своей сопернице, семейной святоше, или к прославленному, но совершенно бессердечному адвокату.
Едва успев выйти из дверей библиотеки в холл, думая только о том, чтобы как можно быстрее вернуться в Сан-Антонио, Лукас вдруг почувствовал, как словно могучая сила подхватила его и унесла в какую-то иную реальность, где чудесным образом растворились мрак и горечь, столько лет владевшие его душой.
Несуеверный по натуре, Лукас не верил в духов и призраки. Но ощущение было чрезвычайно приятное.
Опасно приятное. Почти сексуальное и почему-то знакомое.
Всю жизнь Лукасом правили гнев, алчность и стремление к власти.
